Симптом ребенка

Маленький ребенок рождается, и в нем уже живут два желания, которые видоизменяясь будут направлять его всю жизнь. Это желание привязанности и желание сепарации, оба они жизненно важны. И также важна роль мамы в их поддержании. Именно она, в своем желание, направленном на ребенка, помогает ему хотеть быть желанным, быть готовым принимать ее заботу, любовь, молоко.

image1

«По словам французского психоаналитика Сержа Лебовиси, на симбиотической стадии мать и ребенок взаимно соблазняют друг друга, они неразделимы, растворены друг в друге, между ними устанавливается сильнейшая эмоциональная связь, благодаря которой ребенок чувствует себя защищенным».

 Но не меньшую роль должна сыграть мама и в развитии желания сепарации и самостоятельности.

В современном мире все чаще наблюдается ситуация, когда мамы не могут помочь в этом своим детям. Они сами так нуждаются в симбиотической зависимости ребенка, которая единственная и придает смысл и краски их жизни. И потому часто матери не замечают ни готовности ребенка к сепарации, ни колоссальной тревоги ребенка, который вынужден быть единственным ответом на все ее взрослые вопросы.

Но маленькому ребенку не под силу такая ноша. Но и сам отказаться от нее ребенок не сможет. Положение «царственного младенца» притягательно, но и тревожаще, оно сильно развращает. В современном мире все чаще для того, чтобы как-то умалить это положение уникальности и отец, который мог бы стать решением, не справляется со своей ролью и «в отношениях со своей женой часто также занимает роль ребёнка». Ключевым условием для благоприятного развития ребенка, является то что бы он был «не –всем» для матери, именно это и подразумевается Винникотом его «достаточно хорошей матерью».

 Возможность отделения от матери в этот ранний период младенчества несет в себе и триумф победы и горечь утраты единства с матерью. Мама должна помочь своему ребенку пройти через это «неразрешимое противоречие». 

Каждый по своему справится с таким испытанием, которое вызывает повышенную тревогу у ребенка. «Многие люди защищались от этой тревоги активной деятельность, что остается на всю жизнь. Ведь действие снижает напряжение. Другие привыкли направлять свою тревогу на свое тело, и там она проявляется телесной болью. А меланхолики справляются с тревогой – торможением, они тормозятся в мыслях и действиях.»

И именно поддержка, внимание, эмпатия матери, важны для ребенка в этот переходный период. Если же мать, по каким либо причинам холодна и отсутствует, то на место блаженного единства заступает пустота и холод. И для того чтобы справится с этим, ребенок отказывается признавать, аннулирует утрату единства., что может в дальнейшем привести к меланхолическим провалам, и разного рода зависимостям.

image1

Мама должна помочь ему решится отказаться от привычного способа удовольствия, то ли это грудное вскармливание, то ли сон в родительской кровати, то ли удовольствие пачкать штанишки. Но для этого она должна придать смысл этому отказу, дать ему обещание о возможности удовольствия в будущем. Обещание – это всегда помощь, даже если это и ограничение, это и всегда и облегчение. Это всегда альтернативные возможности. И это обещание с одной стороны и открывает для ребенка будущее, возможность находить новые способы получения удовольствия, дает возможность отсрочки наслаждения и тогда появляется место, время для фантазии, воображения, а с другой, обучает ребенка ожиданию, то что так редко мы встречаем у современных детей.

Симптом ребенка — почти всегда попытка ответа на вопрос, каким я должен быть чтобы меня любили. Этот ответ на желание его родителей конечно же затрагивает его судьбу, но также очень часто не сумев найти слова и смыслы, тому что с ним происходит, что он чувствует, с одной стороны потому, что психика и мышление малыша, еще только формируется, а с другой, потому, что и у мамы не нашлось для этого слов, эти вопросы отражаются в теле. Тело дает возможность пережить то, что так и не было названо. Но то что не смогло быть названо матерью, как правило отмечено как ужасное, ведь даже у нее для этого нет слов.  

Именно сложности, связанные с симбиотическими, дуальными отношениями матери-ребенка приводят к наиболее тяжелой симптоматике.

 

 

 

Жак-Ален Миллер. Ребёнок и объект — Dream Work

Жак-Ален Миллер. Ребёнок и объектПеревод выступления Жак-Алена Миллера 2 июня 1996 на коллоквиуме “L’enfant, entre la femme and la mère» («Ребёнок между матерью и женщиной»). Это перевод с английского текста этого выступления из “Psychoanalytical Notebooks: The Child”, переведенного Bogdan Wolf.Название этого коллоквиума, “Ребёнок между матерью и женщиной”, заверяется IV Семинаром Лакана, столь выделяющимся своим неподходящим названием из серии его семинаров. Собственно, это единственный семинар, в котором Лакан занимается концепцией объектных отношений, формально им не признанной и позаимствованной из ряда доктрин учеников Фрейда, которая может быть представлена как пост-фрейдистская вульгата. 1Название коллоквиума затрагивает саму суть работы Лакана на том Семинаре — вопрос о том, что в психоанализе объект обретает своё место лишь в связи с функцией кастрации. Это его измерение осталось незамеченным для пост-фрейдистской вульгаты, например, в регистре отношений матери и ребёнка.Три скандированияНа том Семинаре работа Лакана в отношении того, что объект может найти своё место лишь будучи связанным с функцией кастрации, представлялась в три скандирования.Во-первых, в случае женской гомосексуальности, когда в ожидании отцовского дара детского объекта как заместителя фаллической нехватки, последствия аффекта обмана доходят до превращения женщины в выбранный субъектом объект, служащий тому, чтобы научить отца чему-то в отношении любви.Во-вторых, в случае мужской перверсии, когда объект-фетиш представляется как изображенный на экране, скрывая фаллос, которого женщина лишена.И, в третьих, это случай детской фобии, который был продемонстрирован Фрейдом на примере маленького Ганса.Первые два примера: замещение фаллоса ребёнком, о котором Фрейд говорил в контексте психогенеза женской гомосексуальности, и идентификация ребёнка мужского пола с воображаемым образом женского желания, — сходятся вместе в третьем.Урок IV Семинара касается не только функции отца, которая остаётся незаметной если вы загипнотизированы этими взаимными дуальными отношениями матери и ребёнка, создающими впечатление, что мать и ребёнок находятся внутри своего отдельного мира. Несомненно тот эффект, который отец оказывает на желание матери, оказывается необходим для того, чтобы субъект обладал нормализованным доступом к его или её сексуальности, но чтобы матери быть “достаточно хорошей” матерью, пользуясь выражением Винникота, ей не достаточно быть лишь носителем Имени-Отца. Что необходимо в её случае, так это чтобы ребёнок не восполнял собой ту нехватку, которая поддерживает её желание.Мать и женщинаЧто же это значит? Мать может быть достаточно хорошей только в том случае, когда она не поглощена материнским образом полностью, и демонстрирует, что несмотря на ту заботу, которой она осыпает ребёнка, она не отказывается желать как женщина. Пользуясь словами Лакана из его статьи “Значение фаллоса” — функции отца недостаточно, также необходимо чтобы женщина не отказывалась искать означающее её желания в теле мужчины.Отцовская метафора, с помощью которой Лакан истолковал фрейдовский миф об Эдипе, не означает лишь то, что Имя-Отца должно обуздать Желание Матери с помощью Закона. Отцовская метафора указывает на расщепление, следствием чего (на этом уровне желания) является то, что ребёнок не является всем для материнского субъекта (существует условие не-Всего), что желание матери уклоняется в сторону мужчины, и запрашивается им.Ребёнок, который восполняет или расщепляетТут также подразумевается, что отец является мужчиной. Не могу не отказать себе в удовольствии спародировать бессмертные слова мольеровского Тартюфа, я говорю о субъекте высказывания, обманщике, который скрывает свою личную метку в анонимности своих слов: “Да, я — мать, но женщина при этом”, 2 — где расщепление желания даёт волю тому, что будучи в своей крайней степени даёт нам акт Медеи.Этот акт верно (хоть и ужасным образом) показывает нам, что материнская любовь не поддерживается лишь чистым уважением закона желания, или что она может терпеть его лишь в том случае, когда женщина в матери остаётся объектом желания мужчины. Когда Ясон покидает Медею, она лишается этого положения.Этот акцент на ценности ребёнка как заместителя фаллоса, или же, пользуясь словами Фрейда, на его Эрзац ценности, оказывается заблуждением, если он приводит к утверждению, в одностороннем порядке, восполняющей функции [fonction comblante] ребёнка и способствует тому, чтобы мы забыли, что, в случае женских субъектов взявших на себя материнскую функцию, ребёнок также отделяет мать от женщины.  Детский объект не только восполняет, но также и расщепляет. Существенно важно, что мать желает по ту сторону ребёнка. Если ребёнок не вносит этого расщепления, он либо оказывается в ловушке отрицания родительской пары, либо же вступает с матерью в дуальные отношения, которые подстрекают его, по словам Лакана, к материнскому фантазму.Симптом ребёнкаКлинические последствия этого расщепления очевидны. Так, в своей “Заметке о ре

Источник: Жак-Ален Миллер. Ребёнок и объект — Dream Work